Диалог с генеральным директором BlackRock Ларри Финком: ИИ и токенизация активов изменят будущее инвестиций

Оригинальное название: Legends Live @Citi с Ларри Финком, председателем совета директоров и генеральным директором BlackRock

Гость: Ларри Финк, соучредитель, председатель и генеральный директор BlackRock

Ведущий: Леон Калвария, председатель Citi Global Banking

Составители и редакторы: LenaXin, ChainCatcher

Резюме редактора ChainCatcher

Эта статья составлена из последнего выпуска шоу Legends Live @Citi, в котором Леон Калвария, председатель Citi Global Banking, беседует с Ларри Финком, соучредителем, председателем совета директоров и генеральным директором BlackRock. На момент выхода видео активы под управлением BlackRock достигли 12,5 триллиона долларов. Как Ларри добился этого?

В этом эпизоде Ларри делится своими уникальными взглядами на лидерство, темами своей карьеры и опытом, который привел его к замечательному пути.

ChainCatcher собрал и отредактировал этот контент.

Основные моменты ключевых выводов:

• Персональный компьютер действительно изменил Уолл-стрит.
• Важные уроки: во-первых, вера в то, что у вас есть лучшая команда и понимание рынка, но при этом вы не способны развиваться вместе с рынком; во-вторых, ослепленность амбициями захватить долю рынка в условиях конкуренции с Solomon Brothers.
• Основой деятельности компании является разработка инструментов управления рисками, а культура BlackRock глубоко укоренена в технологиях управления рисками.
• Искусственный интеллект и токенизация финансовых активов изменят будущее инвестиций и управления активами.
• Суть отрасли управления активами — ориентация на результат.
• Инвесторам необходимо искать информацию, которую рынок еще не полностью признал; старые новости больше не могут генерировать избыточную прибыль.
• Если бы активное инвестирование было эффективным, ETF никогда бы не выросли.
• Если экономика США не сможет поддерживать темпы роста в 3%, проблема дефицита станет тяжелейшей для страны.
• Пока активы и обязательства соответствуют друг другу и происходит сокращение задолженностей, убытки не перерастут в системный кризис.
• Биткоин — это страховка от неопределенного будущего.
• Только при полной вовлеченности можно сохранить квалификацию для диалога и отраслевого дискурса.

(1) Как опыт роста Ларри повлиял на его лидерские качества?

Леон Кальвария: Как семейное происхождение повлияло на ваше уникальное мировоззрение и способность принимать решения в отношении риска, что в конечном итоге привело к совершенству в мировом масштабе?

Ларри Финк: Мои родители были исключительными. Они были социалистами, людьми с открытыми взглядами и придавали большое значение двум вещам: академической успеваемости и личной ответственности. Они часто говорили мне: « Если, став взрослым, ты не преуспеваешь, не вини родителей; ответственность лежит на тебе».

Это обучение помогло мне с юных лет понять важность самостоятельности. Я начал работать в обувном магазине в 10 лет, и этот опыт научил меня общаться с покупателями и выстраивать отношения. Хотя сегодня дети редко начинают работать в таком раннем возрасте, это время помогло мне рано повзрослеть и научиться брать на себя ответственность. Только в 15 лет я начал по-настоящему планировать свою жизнь более осмысленно.

Леон Калвария: Как ваше академическое образование на Западном побережье помогло вам стать лидером в традиционной компании?**

Ларри Финк: В январе 1976 года я впервые увидел снег во время собеседования в Нью-Йорке. В то время я был типичным молодым человеком с Западного побережья, носившим украшения из бирюзы, с длинными волосами и часто в коричневом костюме. First Boston была самой привлекательной среди многих компаний, поскольку предлагала индивидуальные программы обучения, а несколько руководителей торгового отдела приняли меня с распростертыми объятиями. Меня сразу же приняли в торговый отдел, что в то время было редкостью.

Уолл-стрит в то время была совершенно иной, чем сегодня. В 1976 году First Boston нанял всего 14 человек. В то время общий капитал всех инвестиционных банков Уолл-стрит, включая Goldman Sachs, Lehman Brothers и другие (не считая коммерческих банков), составлял всего около 200 миллионов долларов.

Инвестиционные банки работали как семейные мастерские, практически не принимая на себя риска. Рост балансов начался только после 1976 года.

Уже в первый месяц работы в торговом отделе я убедился, что справлюсь. После обучения меня перевели в отдел ипотечного кредитования и гарантий, где работало всего три человека, что меня очень воодушевило.

(2) Предпринимательский путь Ларри

Леон Кальвария: Какие фундаментальные новые знания о финансах и рисках вам дал ваш ранний опыт секьюритизации?**

Ларри Финк: Персональный компьютер действительно изменил Уолл-стрит.** До этого существовали лишь такие инструменты, как калькулятор Монро или HP-12C. В 1983 году отдел ипотечного кредитования был оснащён несколькими компьютерами, которые по сегодняшним меркам были примитивными, но позволили нам переосмыслить процесс интеграции ипотечных пулов и расчёта характеристик их денежных потоков.

Процесс секьюритизации начался с реструктуризации денежных потоков посредством обработки данных в режиме реального времени. В то время многие расчёты всё ещё выполнялись вручную, но сфера деривативов, таких как процентные свопы, зародилась благодаря применению технологий в торговле. В результате Уолл-стрит претерпела фундаментальные изменения.

Важной возможностью для основания BlackRock было то, что технологии продавцов всегда опережали технологии покупателей.

Леон Кальвария: Какой самый неожиданный урок вы усвоили? Какие выводы, возможно, повлияли на ваше лидерство в BlackRock в будущем?**

Ларри Финк: Позвольте мне рассказать о моей карьере. В 27 лет я стал самым молодым управляющим директором, в 31 год вошёл в исполнительный комитет, а к 34 годам я стал просто невыносим из-за своей заносчивости.

В то время философия «команда прежде всего» применялась только в прибыльные периоды. В 1984–1985 годах мы стали самым прибыльным подразделением компании, даже устанавливая квартальные рекорды, но во втором квартале 1986 года внезапно потеряли 100 миллионов долларов. Это обнажило суть проблемы: в прибыльные времена вас чествовали как героя, но когда наступали убытки, 80% сотрудников переставали вас поддерживать; так называемый командный дух полностью рушился.

Я усвоил два важных урока: во-первых, я верил, что у меня отличная команда и понимание рынка, но не развивался вместе с ним; во-вторых, я был ослеплён амбициями захватить долю рынка, конкурируя с Solomon Brothers. Лу уволили годом раньше меня за те же ошибки, но я ничему не научился.

Я никогда не мог простить компании бездумное увеличение капитала, хотя я и не был категорически против этого; у нас не было инструментов управления рисками, но мы пошли на непредвиденные риски. Эта неудача в конечном итоге стала питательной средой для роста BlackRock.

Леон Кальвария: Что заставило вас продолжать верить в успех предпринимательства, несмотря на двойное давление всеобщего скептицизма и личных неудач?**

Ларри Финк: Этот опыт действительно пошатнул мою уверенность в себе. Хотя мне потребовалось полтора года, чтобы перестроить свою карьеру, за это время я получил предложения о партнёрстве от нескольких компаний с Уолл-стрит, но я чувствовал, что не стоит повторять старый путь. Поэтому я начал изучать возможность перехода на сторону покупателя.

В то время два важных клиента были готовы профинансировать мой стартап, но мне не хватало уверенности, чтобы действовать самостоятельно, поэтому я заранее связался со Стивом Шварцманом. First Boston привлекла первый капитал для Blackstone (около 5,45 млрд долларов), и благодаря нашим связям со сберегательными учреждениями я помог собрать часть средств.

Благодаря Брюсу Вассерштейну я познакомился со Стивом и Питом. Они очень заинтересовались моим предложением . Более того, Стив верил в меня даже больше, чем я сам, и в итоге я стал четвёртым партнёром Blackstone.

В те выходные после ухода с работы я провёл дома день открытых дверей, и около 60-70 человек пришли обсудить мой новый план. Некоторым я прямо сказал: «После моего ухода вы действительно сможете развиваться лучше». В то время компания переживала развал: кто-то уходил, кто-то оставался, но эта честность нашла более подходящий путь для всех.

(3) Развитие и важность технологии Алладина

Леон Калвария: Какие основные факторы повлияли на выбор BlackRock в качестве ключевого консультанта правительства США во время финансового кризиса? Стала ли ранняя разработка технологии Aladdin решающим преимуществом?**

Ларри Финк: Когда компания была основана, двое из восьми её сотрудников были экспертами в области технологий. Мы инвестировали 25 000 долларов в приобретение рабочей станции SunSpark, выпущенной в 1988 году, что позволило нам самостоятельно разрабатывать инструменты управления рисками в BlackRock.

С самого начала основой деятельности компании была разработка инструментов управления рисками, и культура BlackRock глубоко укоренена в технологиях управления рисками.

Когда в 1994 году Kidder Peabody, дочерняя компания General Electric (GE), обанкротилась, мы, благодаря нашему долгосрочному партнерству с GE, активно предложили помощь генеральному директору Джеку Уэлчу и финансовому директору Деннису Дамерману. Многие были уверены, что Goldman Sachs будет нанят, но нам доверили систему «Аладдин» для ликвидации проблемных активов.

Я заявил, что мне не нужен гонорар за консультации; оплата придёт после достижения успеха. Через девять месяцев работы портфель активов стал прибыльным, и GE в итоге выплатила самый высокий гонорар за консультации в истории.

Я надеялся, что моя инвестиционная команда сможет опираться на собственный успех и возможности, и хотел, чтобы Aladdin конкурировал и побеждал всех. Мы решили открыть систему Aladdin для всех клиентов и конкурентов.

В 2003 году мы столкнулись с финансовым кризисом. Благодаря доверительным отношениям с правительством США и регулирующими органами, мы участвовали в нескольких операциях по спасению, руководствуясь единой философией. В минувшие выходные JPMorgan нанял Bear Stearns для анализа портфеля активов; в пятницу и субботу, помогая JPMorgan в оценке рисков, мне разрешили одновременно общаться с министром финансов Хэком и Тимом из Федеральной резервной системы.

В воскресенье в шесть утра Тим позвонил за поддержкой, и я ответил, что мне нужно получить разрешение от генерального директора JPMorgan Джейми, прежде чем я смогу перейти на государственную службу. Чтобы ускорить процесс, нас наняло непосредственно правительство США.

Министр финансов спросил: «Потеряют ли американские налогоплательщики деньги, если возьмут эти активы под свой контроль?» Я предложил включить в расчёт основную сумму долга и проценты, поскольку активы уже были существенно списаны, а процентные ставки были чрезвычайно высоки, что давало вероятность того, что налогоплательщики вернут свои средства.

После этого нас наняли для управления реструктуризацией AIG и кризисными мерами по поручению правительств Великобритании, Нидерландов, Германии, Швейцарии и Канады.

(Примечание: American International Group сокращенно обозначается как AIG.)

(4) Какова цель ежегодного письма акционерам?

Леон Кальвария: Какова основная творческая концепция ежегодного письма акционерам, которое вы пишете с 2012 года? Цель ли оно — зафиксировать ключевые поворотные моменты, донести до инвесторов информацию или сделать стратегические заявления?**

Ларри Финк: За исключением нескольких ключевых тем, я никогда не пытался делать заявлений в этих письмах. Если бы не приобретение BGI в 2009 году, которое сделало нас крупнейшим в мире индексным институтом, я бы вообще не взялся за перо. В то время мы взяли на себя значительную часть ответственности по управлению акциями, но имели только право голоса, а не право распоряжения.

Это соответствует идеям, обсуждавшимся с Уорреном: суть первых нескольких писем заключалась в продвижении «долгосрочного подхода», в поощрении долгосрочных инвесторов думать о долгосрочных тенденциях , и в этом заключалось все намерение.

(Примечание: Леон Кальвария в шутку назвал письма акционерам Ларри Финка своего рода аналогом писем Уоррена Баффета.)

(5) Какие основные тенденции изменят управление активами в будущем?

Леон Кальвария: Какие основные тенденции, по вашему мнению, изменят ваши будущие инвестиции и управление активами?**

Ларри Финк: Искусственный интеллект и токенизация финансовых активов.** Сегодня во время обеда с бывшим министром финансов и главой центрального банка он откровенно упомянул, что банковская отрасль во многих областях отстает от технологий.

Инновационные практики бразильского Нового банка распространяются на Мексику, а цифровые платформы, такие как Германская торговая республика, также разрушают традиционные модели, демонстрируя силу технологической трансформации. Понимание того, как ИИ может произвести революцию в анализе больших данных, критически важно для понимания его революционного потенциала. Например, компания BlackRock создала лабораторию ИИ в Стэнфорде в 2017 году, наняв команду профессоров для разработки алгоритмов оптимизации. Мы управляем активами на сумму 12,5 триллиона долларов и должны обрабатывать крупные транзакции, и технологические инновации возвращают нас к сути ответственности.

Леон Кальвария: Эти инструменты будут доступны широкой публике. Как обеспечить прозрачность и подотчётность, сохранив при этом преимущества BlackRock?**

Ларри Финк: Ранние масштабируемые операторы получат больше преимуществ, и это вызывает у меня беспокойство за общество в целом. Институты, способные покрыть расходы на технологии ИИ, станут доминирующими игроками.

Однако с распространением второго поколения искусственного интеллекта конкурентные преимущества столкнутся с трудностями. Текущие преимущества BlackRock значительно превосходят те, что были год или пять лет назад. Наши инвестиции в технологии достигли колоссального масштаба, и вся деятельность основана на технологической платформе, включая обработку торговых операций, оптимизацию процессов, интеграцию слияний и поглощений, а также единую технологическую платформу, которая выходит далеко за рамки внешнего восприятия.

Леон Кальвария: Как три крупных приобретения в секторе частных активов (Preqin/HBS/Bio) изменят распределение активов инвесторов на частном рынке?

Ларри Финк: Сегодняшняя телеконференция, посвящённая финансовым результатам, вновь подчеркнула важность непрерывной трансформации. Хотя приобретение BGI (включая iShares) в 2009 году вызвало сомнения на рынке, стратегия «сочетания пассивного и активного инвестирования с полной ориентацией на портфель» успешно себя оправдала: капитализация iShares выросла с 340 млрд долларов до почти 5 трлн долларов.

В 2023 году бизнес BlackRock в сфере прямых инвестиций продемонстрировал значительный рост: объём инвестиций в инфраструктуру вырос с нуля до 50 миллиардов долларов, а объём частного кредитования стремительно растёт. Спрос со стороны клиентов превзошёл ожидания, что побудило нас принять инновационные меры для ускорения интеграции государственного и частного секторов. Технологический прогресс будет способствовать свободному распределению государственных и частных активов, и эта тенденция затронет всех институциональных инвесторов, включая пенсионные планы 401k.

Стоимость приобретения Preqin составила всего лишь одну треть от стоимости аналогов, но это был ключевой момент: интегрировав платформу анализа частного капитала E-Front с публичной системой Aladdin, мы создали возможность полного контроля рисков для государственных и частных активов, способствуя интеграции инвестиционных портфелей и углубляя диалог с клиентами.

Леон Кальвария: Каково текущее состояние пенсионных фондов?**

Ларри Финк: Если вы можете заработать 50 базисных пунктов за 30 лет, в долгосрочной перспективе ваша доходность на частном рынке превысит этот показатель; в противном случае риск ликвидности нецелесообразен. В целом, ваш инвестиционный портфель может увеличиться на 18%.

Четыре месяца назад компания BlackRock провела в Вашингтоне саммит по вопросам пенсионного обеспечения, на котором присутствовали 50 членов Конгресса и спикер Палаты представителей. Как управляющая компания федеральных пенсионных программ, мы управляем 50% от 12,5 триллионов долларов активов, связанных с пенсионным обеспечением.

(6) Отношения с мировыми лидерами и стратегическое влияние

Леон Кальвария: Когда мировые лидеры обращаются к вам за личным советом по финансовым и геополитическим вопросам, как вы совмещаете инвестиционную аналитику с оценкой геополитических рисков?

Ларри Финк: Укрепление доверия — основополагающий принцип.** С 2008 года главы центральных банков и министры финансов разных стран привыкли к обстоятельным беседам со мной, и все обсуждения остаются конфиденциальными в офисе. Хотя формальных соглашений о неразглашении не подписывается, доверие — это как моё общение с генеральными директорами, где главное — чтобы диалог никогда не выходил за рамки. Эти разговоры всегда вращаются вокруг существенных вопросов ; я не всегда прав, но мои взгляды основаны на истории и фактах.

Леон Кальвария: Вы долгое время были наставником для многих лидеров, и этот уникальный канал связи встречается редко.**

Ларри Финк: Суть индустрии управления активами — ориентация на результат. Мы не получаем прибыль от оборота капитала или объёма торгов, а полагаемся на фактические результаты. Мы активно участвуем в работе глобальных пенсионных систем (третье по величине учреждение по управлению пенсионными фондами в Мексике, крупнейшая зарубежная компания по управлению пенсионными фондами в Японии, крупнейшая компания по управлению пенсионными фондами в Великобритании), поэтому всегда фокусируемся на долгосрочных задачах.

Это влияние невозможно повторить; оно основано на многолетнем доверии. Я заранее встречаюсь с вновь избранными лидерами в разных странах (например, с Клаудией в Мексике и Килем в Германии) до их вступления в должность, чтобы обеспечить бесперебойную коммуникацию, отражающую нашу уникальную ценность.

Леон Кальвария: Оглядываясь на свою недавнюю карьеру, кто был вашими наставниками и оказал влияние?

Ларри Финк: Когда BlackRock вышла на биржу в 1999 году, её рыночная стоимость составляла всего 700 миллионов долларов. Мы привлекли старших директоров, таких как генеральный директор Merrill Lynch Дэйв Камански и Деннис Дамерман из GE. Совет директоров всегда был нашей опорой. С приобретением Merrill Lynch Investment Management мы превратились из американского института с фиксированной доходностью в глобальную компанию, работающую в 40 странах, и в ходе этого процесса я неоднократно обсуждал модели управления с советом директоров.

Сегодня совет директоров остаётся ключевым: генеральный директор Cisco Чак Роббинс делится технологическими идеями, а бывший генеральный директор Estée Lauder Фабрицио Фреда делится маркетинговой мудростью. Благодаря этим междисциплинарным экспертам я могу полагаться на совет директоров в вопросах развития.

(7) Сессия вопросов и ответов с аудиторией

В: Как искусственный интеллект изменит будущую инвестиционную парадигму? Как, по вашему мнению, будут развиваться различные инвестиционные стратегии (индивидуальные инвесторы и институты)? В каком направлении будут развиваться дальнейшие события?

Ларри Финк: Каждому инвестору необходимо искать информацию, которую рынок не полностью распознал; традиционная информация (старые новости) больше не может генерировать избыточную прибыль.** Искусственный интеллект генерирует уникальные идеи, анализируя дифференцированные наборы данных, и наша систематическая команда по акциям опережает рынок на протяжении 12 лет, благодаря своему алгоритму ИИ и тематической инвестиционной стратегии на основе больших данных, которые за последнее десятилетие превзошли 95% фундаментальных аналитиков акций.

Но это как в бейсболе: поддерживать средний показатель отбивания в 30% и без того крайне сложно, а делать это пять лет подряд — ещё реже. Лишь немногие инвесторы способны стабильно выигрывать. Большинство фундаментальных инвесторов получают мизерную доходность после уплаты комиссий, что и является основной причиной сокращения индустрии активного управления. Если бы активное инвестирование было действительно эффективным, ETF никогда бы не выросли.

Традиционные компании по управлению активами испытывают трудности: многие из них, вышедшие на биржу в 2004 году, имеют рыночную стоимость всего 5–20 миллиардов долларов, в то время как BlackRock достигла 170 миллиардов долларов, и всё это именно потому, что они не могут инвестировать в технологическую модернизацию. Разрыв между нами и традиционными агентами будет продолжать увеличиваться.

Леон Калвария: Какой самый недооценённый «чёрный лебедь» на текущем рынке? Если экономика США не сможет поддерживать темпы роста на уровне 3% (даже при контролируемой инфляции), какие системные кризисы могут возникнуть?**

Ларри Финк: Если экономика США не сможет поддерживать темпы роста в 3%, проблема дефицита станет для страны тяжким бременем.**

В 2000 году дефицит составлял 8 триллионов долларов, а 25 лет спустя он взлетел до 36 триллионов долларов и продолжает расти. Только поддерживая рост на уровне 3%, мы можем контролировать соотношение долга к ВВП. Однако рынок относится к этому скептически. Более серьёзные риски:

1. 20% казначейских облигаций США принадлежат иностранцам; если тарифная политика приведет к изоляционизму, количество долларов в руках может сократиться;
2. Многие страны развивают местные рынки капитала (например, BlackRock привлекла 2 млрд долларов США в Индии, а Саудовская Аравия запустила бизнес ипотечных ценных бумаг), что приводит к тому, что внутренние сбережения остаются в их собственных странах, что ослабляет привлекательность казначейских облигаций США;
3. Стейблкоины и цифровизация валют могут снизить глобальную роль доллара.

Решение заключается в высвобождении частного капитала и упрощении процедур утверждения. Япония, Италия и другие страны также сталкиваются с дефицитными кризисами, вызванными низким ростом.

Несмотря на возможные «черные лебеди» в секторе частного кредитования, более высокий уровень соответствия свидетельствует о том, что системные риски на текущем рынке капитала ниже, чем в предыдущие годы. Пока активы и обязательства соответствуют друг другу, а долговая нагрузка снижается, убытки не перерастут в системный кризис.

(8) Почему изменилось отношение Ларри к цифровым активам?

Леон Кальвария: Какие ключевые факторы повлияли на вашу становление позиции в отношении цифровых активов (особенно стейблкоинов)? Изменило ли ваше мнение стремительное развитие этой сферы другими институтами?**

Ларри Финк: Однажды во время дискуссии с Джейми Даймоном я резко раскритиковал Биткоин, назвав его «валютой отмывания денег и воровства», что соответствовало моему мнению в 2017 году.

Однако размышления и исследования во время пандемии изменили моё понимание: афганская женщина использовала биткоины для выплаты зарплаты женщинам-работницам, находящимся под запретом Талибана. Банковская система оказалась под пристальным вниманием, и криптовалюта стала выходом.

Постепенно я осознал, что блокчейн-технология, лежащая в основе биткоина, имеет невосполнимую ценность. Это не валюта, а «страховой актив» , позволяющий хеджировать системные риски. Люди держат его из-за опасений по поводу национальной безопасности и девальвации валюты, причём 20% биткоинов находятся у нелегальных держателей в Китае.

Если вы не верите в рост стоимости активов в течение следующих 20–30 лет, зачем инвестировать?

Биткоин — это страховка от неопределенного будущего, а высокорискованная, быстро меняющаяся среда требует от нас постоянного обучения.

(9) Принципы лидерства Ларри

В: Каковы ваши основные принципы лидерства? Как вам удаётся сохранять последовательность в лидерстве, особенно в условиях потрясений в отрасли и необходимости гибко корректировать стратегии?

Ларри Финк: Нужно стремиться учиться каждый день; застой означает отставание. В руководстве крупным предприятием нет «кнопки паузы»; нужно выкладываться на полную; чтобы стать лучшим, нужно постоянно бросать вызов себе и требовать от команды соблюдения тех же стандартов. Я работаю в этой отрасли уже пятьдесят лет и по-прежнему стремлюсь каждый день быть лучшим.

В конечном счёте, только будучи полностью вовлечённым, можно сохранить квалификацию для диалога и отраслевого дискурса. Это право нужно заслуживать каждый день, прилагая усилия; оно не даётся даром.

Отказ от ответственности

Содержание данной статьи не отражает точку зрения ChainCatcher. Мнения, данные и выводы, представленные в тексте, отражают личную позицию автора или собеседника. Составитель сохраняет нейтралитет и не гарантирует их точность. Это не профессиональный совет или руководство; читателям следует руководствоваться независимым суждением. Данный сборник предназначен исключительно для обмена знаниями; читателям следует строго соблюдать законы и правила своего региона и воздерживаться от участия в любой незаконной финансовой деятельности.

Нажмите, чтобы узнать о вакансиях в ChainCatcher

Рекомендуемые статьи:

Обзор взлета BlackRock: как был создан король управления активами стоимостью 11,5 триллиона долларов